Главная / Американская поэзия / Уолт Уитмен / БЫЛ РЕБЕНОК, И ОН РОС С КАЖДЫМ ДНЕМ

БЫЛ РЕБЕНОК, И ОН РОС С КАЖДЫМ ДНЕМ

Уолт Уитмен

Понравилось?
Проголосовало: 4 чел.
БЫЛ РЕБЕНОК, И ОН РОС С КАЖДЫМ ДНЕМ

Был ребенок, и он рос с каждым днем и каждый день видел
новое,
И на что бы он ни взглянул - он всем становился,
И все становилось частью его на этот день, на этот час
Или на многие, многие годы.

Ранняя сирень стала частью его,
И трава, и белый или розовый вьюнок, белый и красный
клевер, и песня синицы,
И мартовские козочки, и розовые поросята, табунок
жеребят, и резвый теленок,
И шумливый птичий двор, и утята в грязи возле пруда,
И рыбы, так непонятно повиснувшие под водой,
и сама красивая непонятная вода,
И водяные растения с большими плоскими листьями - все
стало частью его.

Апрельские и майские побеги стали частью его,
Зимние всходы и желтые всходы маиса, и овощи огородов,
И яблони - сначала в цвету, а потом все в плодах,
и лесная ягода, и придорожный сорняк,
И старый пьянчужка, ковыляющий домой из сарая при
кабаке, где он отсыпался после попойки,
И учительница, идущая в школу,
Послушные мальчики и драчуны-забияки,
Румяные девочки в чистеньких платьях, и босоногие
негритята,
И все, что менялось в городе и деревне, в которых он рос.

И родители: тот, кто зародил его, и та, что его носила
и родила,
Они дали ему не только жизнь,
Они отдавали ему себя каждый день, они стали частью его.
Мать, спокойно собирающая ужин на стол,
Мать в чистом чепчике и платье, ее ласковые уговоры,
и когда она проходит мимо - запах свежести от нее
и от ее одежды.
Отец, сильный, поглощенный делами, раздражительный,
грубый, переменчивый, несправедливый,

Подзатыльники, быстрая громкая речь, когда он торгуется
до хрипоты ради выгодной сделки,
Семейный уклад, привычные словечки, гости, вещи
и сладкая на сердце тоска.
Привязанность, с которой не совладать, ощущенье всего,
что окружает тебя, и сомненье - а вдруг все окажется
сном?
Дневные сомненья, и сомнения ночи, и желанье узнать: так
ли это все и как именно,
Такое ли все, каким оно кажется, или все это только
проблеск и промельк?
Люди, снующие по улицам городов, - что они, как
не промельк и проблеск?
А сами улицы, фасады домов, товары в витринах,
Экипажи, фургоны, тяжелые настилы пристаней, скопления
и заторы у переправы,
Деревня на взгорье, когда издали видишь ее на закате
с другого берега быстрой реки,
Тени, отсветы сквозь дымку, на колокольне, на крышах,
там, за две мили отсюда.
А тут рядом шхуна, сонно дрейфующая вместе с отливом,
с маленькой лодкой, зачаленной за кормой,
Или сумятица теснящихся волн, всплеск ломких гребней,
удары прибоя,
В высоком небе пожар облаков и вдали полоса коричневой
отмели, затерявшейся в чистом недвижном просторе,
И горизонт, и пролетевшая чайка, и запах соленых лагун,
водорослей, ила, -
Все это стало частью ребенка, - он рос с каждым днем,
и каждый день видел новое, и не перестанет расти,
будет всегда расти с каждым днем.

Rambler's Top100 Союз образовательных сайтов