Мать в слезах. Отец взбешен.
Страшный мир со всех сторон.
Затаюсь, нелеп и наг,
Словно дьявол в пеленах.

То в руках отцовских хватких
Я забьюсь в бесовских схватках,
То угрюмо взор упру
В мир, что мне не по нутру.

Но поняв, что грудь - суха,
Я затих: тоска - тиха.
Но поняв: тоска бессильна,
Улыбаться стал умильно.

Я, затихши в жалкой зыбке,
Раздавал свои улыбки;
Спрыгнул и пошел потом,
Наслаждением влеком.

И увидел я отрадные
Кущи, гроздья виноградные,
Мне деревья и кусты
Сыпали свои цветы...

И тогда отец мой скучный,
Пятикнижья чтец послушный,
Проклял сына и связал,
К древу мирта приковал.

Перевод В. Л. Топорова

i

My mother groan`d, my father wept;
Into the dangerous world I leapt,
Helpless, naked, piping loud,
Like a fiend hid in a cloud.

ii

Struggling in my father`s hands,
Striving against my swaddling-bands,
Bound and weary, I thought best
To sulk upon my mother`s breast,

iii

When I saw that rage was vain,
And to sulk would nothing gain,
Turning many a trick and wile
I began to soothe and smile,

iv

And I sooth`d day after day,
Till upon the ground I stray;
And I smil`d night after night,
Seeking only for delight,

v

And I saw before me shine
Clusters of the wand`ring vine;
And, beyond, a Myrtle-tree
Stretch`d its blossoms out to me.

vi

But a Priest with holy look,
In his hands a holy book,
Pronounced curses on his head
Who the fruits or blossoms shed

vii

I beheld the Priest by night;
He embrac`d my Myrtle bright:
I beheld the Priest by day,
Where beneath my vines he lay.

viii

Like a serpent in the day
Underneath my vines he lay:
Like a serpent in the night
He embrac`d my Myrtle bright.

ix

So I smote him, and his gore
Stain`d the roots my Myrtle bore;
But the time of youth is fled,
And grey hairs are on my head.